«Йоганнес Брамс». Послесловие

22 мая 2026 года

Элитарность. Даже не знаем, бояться ли этого понятия или всё же следовать его трудному пути?

Замечали? Нынче классика всё больше и больше становится искусством элитарным (читай — непонятным, чужеродным). И дорожку к нему не показывают. Поросла эта дорожка буйным сорняком демократичного, броского и плоского. Скрылась под кричащей простотой безвкусицы.

А ведь «элитарность» это не про материальные блага, статус или власть. Это про гармонию, эстетику, красоту. Это про возвышенность мысли и её воплощение. Это про сильные чувства и их благородную материализацию.

При чём тут Брамс, скажете? При том же, что и Бах, Бетховен, Моцарт, Шуман, Мусоргский, Рахманинов, Свиридов и многие-многие. В наш кричащий и скандальный век благородство высказывания не в чести. Стремление к гармонии по меньшей мере удивляет, а верное служение искусству порой расценивается как глупость. Это уже о Брамсе.

Жизнь и судьбу свою полностью отдавший царице Музыке. Виртуозность подчинивший главенству смысла. Верный слуга классических форм, вдохнувший в них новые смыслы, краски, чувства.

Музыка, прозвучавшая в Салоне, была настоящим разговором, исповедью, взглядом через время. Фантазии для фортепиано ор.116 рождали новые импрессионистические звучности будущего. Пропущенные сквозь сердце пианиста, Марии Прошиной, стали монологом боли и сдержанности, безудержного порыва, страха неизвестности и смирения, предваряя появление трёх интермеццо, — «колыбельных страданий» Брамса.

Владимирская земля, пожалуй, не слышала ранее трио ор.40 для скрипки, альта (валторны) и рояля. Музыканты, слившись в единое целое, многое поведали о композиторе. Романтические порывы и упоение жизнью здесь соседствуют с глубокой болью. Скорбь, не надрывная, показная, но, истинная, пронизывающая. Пережитый удар судьбы.

Что толкает современных музыкантов обратиться к музыке прошлого? Чем манит Марию Прошину , Ольгу Трусову и Павла Мумятова поистине элитарный жанр камерного музицирования?

Не иначе, чем красота, эстетика и гармония. А ещё — беседа с самим автором на его языке, сквозь века.

Фото Надежды Сайгашкиной